Привет, мои жирные, сочные, соус-капающие извращенцы! С вами я, ваша ведущая-шалопайка-проказница, королева абсурда и главная специалистка по спортивным анальным катастрофам! Сегодня у нас особенный выпуск — история, которая заставит вас ржать, кончать и никогда больше не есть МакАвто без проверки под крышкой!
Эден Азар. Бельгийский волшебник. Человек, который пришёл в Реал Мадрид за 100 миллионов евро, весил 100 килограммов и забил 100… нет, стоп, это голы за Челси. За Реал он забил меньше, чем у меня было оргазмов за вчерашний вечер. А вчера я просто читала комментарии в твиттере.
Но речь не о голах. Речь о том, что произошло в тот роковой вечер, когда сто разъярённых фанатов Реала решили, что хватит. Хватит ждать. Хватит терпеть его улыбку, его пивной живот, его вечный внеигровой статус. Они нашли его. В МакДональдсе. И то, что случилось дальше, войдёт в анналы истории рядом с Чернобылем и падением Берлинской стены.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ОБНАРУЖЕНИЕ В МАКАВТО
Эден сидел в МакДональдсе на Кастельяне. Один. В углу. За столиком, который едва выдерживал его. Перед ним — три Биг Мака, двойной Чизбургер, два Картофеля Фри, МакФлурри с орео и… диетическая Кока-Кола. Потому что здоровый образ жизни, понимаете ли.
Он был в толстовке Реала Мадрида, но вывернутой наизнанку. Пытался быть незаметным. Но как быть незаметным, когда ты Эден Азар, весишь как броненосец, и твои щёки колышутся при каждом укусе?
Первая группа фанатов — семь человек, все в майках Реала, все с бородами, все с животами, которые говорили: «Мы тоже любим МакАвто, но мы хотя бы не за 100 миллионов его покупали» — вошли и сразу его узнали.
— Это он? — прошептал один, Хосе-Мария, 47 лет, бухгалтер, сезонный абонент с 1987 года.
— Это он, — подтвердил другой, Пако, 52, водитель автобуса, который каждое утро проезжает мимо «Бернабеу» и кричит на стадион.
— Он ест Биг Мак, — прошептала третий, Лурдес, 55, единственная женщина в группе, но с голосом, от которого у Азара встали соски. Или это был холод от МакФлурри? Неважно.
Они сели за соседний столик. Потом пришли ещё пятнадцать. Потом ещё тридцать. Потом весь МакДональдс заполнился людьми в белых майках, с кричащими лицами, с плакатами «АЗАР = БОРЩ». Не знаю, почему борщ. Фанаты Реала странные.
Эден замер с Биг Маком у рта. Соус вытек на подбородок. Он медленно опустил бургер.
— Hola? — сказал он по-испански, потому что за четыре года в Мадриде выучил только это.
— Hola, жирный ублюдок, — ответил Хосе-Мария, вставая. — Ты знаешь, сколько мы заплатили за тебя?
— Сто миллионов? — прохрипел Эден.
— Сто миллионов! — взорвался Пако. — И сколько голов ты забил?
— Четыре? Пять?
— СЕМЬ! СЕМЬ ГОЛОВ ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА! — Лурдес достала калькулятор. — Это 14 285 714 евро за гол! Я за столько могла бы купить себе мужа моложе и лучше!
Толпа накатила. Эден попытался встать, но живот зацепился за стол. Он попытался убежать, но двери уже были заблокированы группой «Peña Los Galácticos del Sur», все трое которых весили вместе как половина Азара.
— Мы не будем тебя бить, — сказал Хосе-Мария, и Эден вздохнул. — Мы будем тебя использовать. Как ты использовал наш клуб.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: БИГ МАК ИЗ БИГ ДИК
Его поставили на колени между столиками. Пол МакДональдса был липкий от разлитого Кока-Колы, но это было меньшее из зол. Хосе-Мария первым расстегнул штаны.
— Ты любишь Биг Маки? — спросил он, вытаскивая член толщиной с бургерную котлету.
— Я… я люблю, — заикался Эден, глядя на восставшую плоть.
— Тогда открой рот. Это твой новый Биг Мак. С особым соусом.
Хосе-Мария вошёл в рот Эдена глубоко, до самой глотки. Эден подавился, но Пако держал его голову за уши, как руль велосипеда.
— Соси, бельгийский тюлень! — кричал Пако. — Соси, как ты сосал деньги нашего клуба!
Толпа аплодировала. Кто-то начал петь «Hala Madrid», но с изменёнными словами: «Hala, Azar, соси, Azar, глубже, Azar, глотай!».
Эден сосал, пускал слюни, его щёки надувались как его живот после третьего Биг Мака. Хосе-Мария кончил ему в рот, и Пако тут же вошёл следом, не давая проглотить.
— Не спеши! — крикнул Пако. — У нас ещё есть особый соус для тебя!
Он кончил тоже. Потом Лурдес достала страпон из сумки — «Я всегда ношу его на случай важных переговоров» — и вошла в Эдена сзади, пока он держал во рту две порции спермы.
— Это за все матчи, которые ты пропустил из-за травм! — кричала Лурдес, толкая резиновый член глубже. — За все тренировки, которые ты проспал! За все килограммы, которые ты набрал!
Эден мычал, сперма вытекала из рта, смешиваясь с соплями и соусом с подбородка. Толпа в восторге.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СОСИСКИ И СОСИСОЧНАЯ ОЧЕРЕДЬ
Но это было только начало. Сто фанатов — и у каждого член, который ждал. Организованные, как и положено фанатам Реала, они построились в очередь по тридцать три человека в три ряда.
Первый ряд — «Ряд Биг Маков» — те, кто трахал Эдена в рот. Второй ряд — «Ряд Картошки Фри» — те, кто трахал его в анус. Третий ряд — «Ряд Хэппи Мил» — те, кто дрочил и кончал ему на лицо, пока он принимал двух других.
Эден был на четвереньках между столиками, как мебель из IKEA, которую собрали неправильно. Его толстовку Реала вывернули обратно, и теперь на груди красовалось лицо Флорентино Переса, которое тоже смотрело на происходящее с укором.
— Ты видишь, Перес? — кричал Хосе-Мария, кончая очередную порцию в рот Эдена. — Вот что ты купил! Вот за что мы платим!
Первый Биг Мак, который Эден не доел, лежал рядом. Кто-то из фанатов — Мигель, 34, продавец автозапчастей — взял его, открыл, и кончил прямо внутрь, на котлету, на сыр, на маринованные огурчики.
— Это твой новый Биг Мак, жирный! — крикнул он, поднося бургер к лицу Эдена. — Ешь! Ешь, как ты ел деньги Реала!
Эден пытался отвернуться, но Лурдес держала его за волосы, а Пако приоткрывал ему челюсть. Мигель засунул бургер в рот, и Эден проглотил — котлету, сыр, огурчики, сперму, всё вместе. Он подавился, закашлялся, но тут же получил новый член в рот, и кашель превратился в глотание.
— Вкусно? — спрашивали фанаты. — Это фирменный соус! Домашний! Сделан с любовью!
Каждый десятый фанат кончал в еду. Второй Биг Мак. Третий. Чизбургер. Куриные наггетсы — их было двадцать штук, и в каждый кончили по очереди, как будто это была игра в боулинг, только с семенем.
— Хэппи Мил! — кричал Хосе-Мария, кончая в красную коробочку с игрушкой. — Для тебя, Эден! С игрушкой! Игрушка — это твоя гордость, которую мы только что выебали!
Эден ел. Ел, потому что не мог не есть. Его рот был постоянно занят, его анус принимал член за членом, его лицо было залито спермой, как глазурь на пончике. И между всем этим — бургеры, наггетсы, картошка, всё пропитанное семенем ярых фанатов.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ОСОБАЯ ФАНТА
Но кульминация ждала впереди. Когда очередь подошла к концу, когда все сто человек — даже Лурдес со своим страпоном, даже Хосе-Мария, который кончил три раза, даже Пако, который просто стоял и плакал от счастья — когда все были удовлетворены, настало время для финального аккорда.
Хосе-Мария достал из сумки огромный термос. Он был синего цвета, с логотипом Фанты. Но внутри была не Фанта.
— Это… — он замер для эффекта, — Особая Фанта. Собранная всеми нами. За четыре часа. В туалете МакДональдса. Перед началом.
Эден замер. Он понял, что внутри.
— Нет, — прохрипел он, первая связная фраза за весь вечер.
— Да, — сказал Хосе-Мария. — Фанты не существует. Это литр мочи. Сто порций. Смешанных. С добавлением… — он понюхал, — …картошки фри. Для вкуса.
Толпа взорвалась овациями. Кто-то начал скандировать: «Пей! Пей! Пей!»
Пако и Мигель подняли Эдена. Его ноги не держали — он был как варёная колбаса после микроволновки. Они поставили его на колени, запрокинули голову, открыли рот.
Хосе-Мария открыл термос. Запах — о боже, запах — это был запах стадиона после матча, запах подземного перехода в жару, запах всех разочарований всех фанатов Реала за четыре года, сконцентрированный в одной ёмкости.
— Это за твой вес, — сказал Хосе-Мария, начиная лить.
— Это за твои травмы, — добавил Пако.
— Это за твои семь голов, — прошептала Лурдес, глядя, как золотистая струя наполняет рот Эдена.
Эден пил. Он не мог не пить. Его нос зажали, ему пришлось глотать, чтобы дышать. Литр мочи — горькой, тёплой, с привкусом картошки и отчаяния — ушёл внутрь. Эден пил, брызгал, кашлял, но продолжал пить. Его живот, и так огромный, раздулся ещё больше. Он выглядел как беременная женщина на девятом месяце. Как беременная женщина, которая носит в себе сотню фанатов Реала.
— СУУУУУ! — кричали фанаты, пародируя Криштиану, но в их исполнении это звучало как «СССССССУУУУУУУ!» — звук мочи, вытекающей из термоса.
Когда термос опустел, Хосе-Мария перевернул его, и последние капли упали на лицо Эдена. Потом он взял пустую ёмкость и надел ей на голову Эдена, как шлем.
— Теперь ты — настоящий продукт Реала Мадрид, — сказал он. — Фанты Азар. Новый вкус. С мочой и сожалением.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ФИНАЛЬНАЯ ПОДАЧА
Эден лежал на полу МакДональдса. Вокруг него — сто довольных фанатов, пустые упаковки от бургеров, использованные презервативы, и странный запах, который навсегда изменит ассоциации с МакАвто для всех присутствующих.
Его толстовка Реала была в сперме, моче и соусе. Его анус — разработанный, как автострада — медленно вытекал смесью спермы и… он даже не знал чего. Его рот — привычный к вкусу, которого не было ни в одной бельгийской шоколаднице.
Хосе-Мария подошёл последним. Он держал в руках кассовый аппарат МакДональдса — почему-то он его отключил в начале, и теперь он был пустым.
— Ты знаешь, сколько стоил твой трансфер? — спросил он.
— Сто миллионов, — прохрипел Эден.
— Неправильно. Он стоил наше доверие. Нашу веру. Нашу любовь. — Хосе-Мария нажал кнопку на аппарате. Он издал пустой звук. — Вот.
Он положил аппарат на грудь Эдена, как памятный трофей.
— Но теперь всё честно. Ты съел нашу боль. Ты выпил наше разочарование. Ты принял всё, что мы накопили за четыре года. Ты — настоящий игрок Реала Мадрид. Наконец-то.
Фанаты начали расходиться. Лурдес остановилась у двери, оглянулась.
— Кстати, — сказала она, — завтра мы придём снова. У нас есть ещё билеты на сезон. И у тебя ещё есть задница.
Двери закрылись. Эден остался один. С термосом на голове, с анусом, который шептал «Hala Madrid» при каждом вздохе, с животом, в котором плескалась моча ста человек.
Он медленно, задумчиво, сел. Посмотрел на остатки Биг Мака. Откусил. Соус был странным. Особым.
И улыбнулся. Потому что Эден Азар — он всегда улыбается. Даже когда его только что трахнули в МакДональдсе. Даже когда он съел бургеры со спермой. Даже когда он выпил литр мочи.
Потому что он — профессионал. Или потому что он просто тупой. Никто так и не понял.
ЭПИЛОГ: СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
На следующий день Эден пришёл на тренировку Реала. Все смотрели на него странно. Карло Анчелотти подошёл, понюхал, моргнул.
— Ты пахнешь… странно.
— Новый дезодорант, — ответил Эден, улыбаясь.
— И ты… поправился? За ночь?
— Углекислота, — сказал Эден, не зная, что это. — Из бургеров.
Анчелотти пожал плечами. Эден вышел на поле. Пробежал десять метров. Остановился. Схватился за живот.
Из его рта вырвалась струя — смесь спермы, мочи, соуса и Биг Мака. Прямо на газон «Вальдебебаса». Трава пожелтела на месте попадания.
— Это… — замер Анчелотти.
— Особая Фанта, — прошептал Эден, утирая рот. — Хочешь?
И улыбнулся. Всегда улыбается. Наш Эден.
С вами была я, ваша ведущая-шалопайка-проказница! Помните: если вам кажется, что ваш любимый футболист играет плохо — не спешите с выводами. Может, он просто готовится к вечеру в МакДональдсе. Или уже оттуда возвращается. С особым соусом.
Не ешьте Биг Маки без проверки! Не пейте Фанту из термосов! И помните: Hala Madrid — но иногда это просто звук мочи.
ПОКА, МОИ ЖИРНЫЕ, СОЧНЫЕ, СОУСНЫЕ ИЗВРАЩЕНЦЫ
Прислано: xxxnero