Часть 1
Это был обычный день, если не считать того, что надо было ехать на дачу полоть эту дурацкую картошку. У мамы и сестры, как всегда в такие дни, нашлись очень срочные и неотложные дела. Ну и фиг с ними, потому что они обе те ещё суки. Так что нам пришлось ехать с отцом.
Ну, он не настоящий отец мне, хотя я его считаю таким. Они сошлись с мамой, когда я был маленьким, и до сих пор они вместе. Мне 18, это получается, что почти всю мою жизнь он занимается моим воспитанием. И надо сказать, что последнее время у нас с ним начались проблемы в общении. Я уже поздно влетел в переходный возраст и иногда перегибаю палку в разговоре. Может из-за глупости, а может… да фик его знает почему.
Добирались на дачу вначале на электричке, а потом ещё три часа на каком-то убитом автобусе. Отец всю дорогу молчал, уставившись в окно. А если и отвечал что-то, то кратко и односложно. Я знал, что в такие моменты его лучше не трогать. Он вообще у меня немного странный. Про таких говорят, что «он сам себе на уме». Вечно задумчивый и какой-то отрешённый. Он словно не замечал, что вокруг него вообще кто-то находится. Но когда он начинает смотреть именно на меня, его взгляд становится очень пронзительным и цепким. Кажется, что он заглядывает вглубь меня и видит всё, что творится в моей голове. Тогда даже становится немножечко страшно.
Хоть он и странный у меня, но я всегда видел, что вполне симпатичный. Высокий, крепкий, широкоплечий. Чернючие блестящие волосы завиваются у висков и постоянно прилипают ко лбу. Он вкусно пахнет взрослым мужиком, в отличие от других мужланов, и ему идёт его недельная небритость. Ну и, конечно же, я хочу иметь такое же телосложение, как у него, хотя понимаю, что родной папуля наделил меня совсем другими данными. В свои годы я худой, невысокий, светловолосый.
До дачи мы добрались только уже к вечеру. Я занялся уборкой в домике, а папа Саша подметал двор и готовил мангал для полночного шашлыка из маринованных свиных рёбрышек. За всё это время мы обменялись с ним всего десятком слов. И это не было странным. Просто вот такой он у меня молчун.
— Лёва, — позвал меня отец из дальнего угла огорода, где находилась баня с душевой кабиной. — Включи свет у меня. И принеси станок для бритья. Он у меня в комнате, в рюкзаке.
— А пену? — крикнул я в ответ из окна, вглядываясь в темноту.
— И пену, — а после небольшой паузы добавил, — и полотенце большое… и трусы синие с футболкой.
Когда я зашёл в душ, папа Саша стоял под льющейся водой полностью голый и намыливал голову. Я уже не раз видел его обнажённым, но всегда как-то мельком и не останавливал на нем взгляда. А тут я просто замер и пристально всмотрелся. Пока отец мыл голову, я знал, что он ничего не видит и поэтому я могу смотреть на то, что привлекло моё внимание. Я пялился на его член. И это было необычно для меня. Первый раз я видел болт своего отца в таком состоянии. Он не стоял, но и не лежал. С волосатого лобка свисала длинная набухшая колбаса и покачивалась из стороны в сторону, когда папа Саша переступал с ноги на ногу. А вдоль всего члена шли толстые вздутые вены, как на его руках. Головка уже была немного приоткрыта, и с неё стекала вода тоненькой струйкой под ноги.
Отец отёр глаза от воды и заметил меня.
— Принёс? — спросил он, совершенно ничего не стесняясь.
— Да, пап, — спохватился я и протянул ему пакет с вещами. — Но пену я не нашёл.
— Положи вон там на стул. Плохо, что не нашёл. Значит, придётся бриться старым дедовским способом — с помощью помазка и мыла. Поможешь мне потереть спину?
Я кивнул головой и присел рядом с дверью. Отец ещё немного поплескался под душем, а потом уселся на верхнюю полку в парной и стал вспенивать помазком небольшой кусочек старого мыла. Душ у нас располагается прямо в помывочной, а парная уже отдельно, дальше, в соседней комнате, куда лился свет в приоткрытую дверь и создавал приятный расслабляющий полумрак. Сидя на полке, папа Саша удобно раздвинул ноги и его хуй теперь мощно свисал вниз вместе с тяжёлыми яйцами. И по-прежнему находился в набухшем состоянии. Я опять уставился отцу между ног, но на этот раз он меня поймал.
— Что ты так смотришь? — спросил он. — Что-то не так?
— Какой большой, — ответил я, указывая взглядом на его болт.
— А это. Ну, бывает. Когда он полностью встаёт, он ещё больше. Там сантиметров 19 будет. Вырастешь, у тебя такой же будет. Только мой не совсем ровный. Как кран — немного изогнут вниз. Такое тоже бывает и это нормально.
И тут я ляпнул то, чего никогда бы от себя не ожидал.
— А можно потрогать?
Папа Саша от неожиданности приподнял брови, потёр ладонью губы и немного неуверенно произнёс:
— Ну потрогай.
Он отложил в сторону бритвенный станок и широко раздвинул ноги в стороны. Я зашёл к нему в холодную парную и встал между ног. Его член находился совсем рядом со мной, и я протянул к нему сразу две руки. Вначале ладонью прикоснулся к его лобку и повёл пальцами вниз по всему стволу. Потом легонько поводил по контуру закрытой головки и прикоснулся к отверстию на ней большим пальцем. От этого прикосновения он вздрогнул.
— Уффф, приятно. Аж передёрнуло всего. Сейчас начнёт вставать, прекращай.
А никто останавливаться и не думал. Я немного приподнял его ствол и взял в руку. Какая же оказалась там нежная кожа. Это был первый чужой мужской член в моей ладони. И я чувствовал, что он начинал увеличиваться прямо в руке. Становится твёрже, набухающая головка полностью обнажилась и выскользнула наружу из моего кулака. Во вторую руку я взял его свисающие яйца и приподнял немного вверх. Легко покатал в руке и оттянул немного вниз.
— Лёвка, ну что ты делаешь? — прошептал растерянно отец и встал на ноги, поправляя закатившуюся плоть.
А так как он стоял на полке, его хуй оказался на уровне моего лица. И теперь я уже чётко видел, как его член поднимался до полного предела. Это была здоровенная и толстая колбаса с тёмно- малиновой залупой. Хуй, и правда, плавно изгибался вниз. От лобка он шёл вверх, а потом по дуге смотрел в пол и постоянно пульсировал.
— Хочу ещё немного посмотреть на него, — взволнованно выдохнул я и снова потянул руки к хую перед своим лицом.
— Ты правда хочешь трогать меня за хуй?
— Да, пап, оказывается, мне это нравится. Он у тебя такой большой и нежный. Когда я его трогаю, у меня как-то переворачивается всё внутри. И в горле всё пересохло.
— Ты уже трогал так кого-то?
— Нет, — ответил я и чуть наклонился вперёд.
На этот раз я взялся за основание члена и поводил им со стороны в сторону. Мне нравилось, как эти 19 см упруго болтаются в воздухе. Кожа на его члене и яйцах была гораздо темнее, чем на всем теле. И это возбуждало меня ещё больше. Двумя пальцами я взялся за головку и откатил кожу вниз до самого предела. Залупа уже вся была в прозрачной липкой слизи. Немного подержал так и закатил обратно, сжимая головку в кулаке. Отец в этот момент, что называется, «поплыл» и чуть прогнулся вперёд.
— Ничего себе, ты даёшь. Это очень приятно, — видно было что он растерян, но то, что происходило, ему нравилось.
Он колебался и напряжённо молчал. Потом, видимо, махнув на всё рукой и решившись, произнёс:
— Сынок, давай ещё раз так же, — прошептал он, — просто держи так руку. Сожми.
Часть 2 (последняя)
Он встал поудобнее и двинулся тазом вперёд. Его головка скользнула в моем кулаке и обнажилась, когда вышла с другой стороны. Она почти упёрлась в мои губы. Он оттянул жопу назад, а потом снова двинулся вперёд, но уже дальше. На этот раз его залупа уже упёрлась в мои губы. Потом ещё и ещё, и я почувствовал, как его большая горячая головка, размером с крупную сливу, приоткрыла мои губы и вошла в рот. Папа Саша застонал и продолжил ебать меня в рот через кулак, направляя мою голову в нужном направлении. Но аккуратно и очень медленно.
— А теперь, сыночка, — сказал он уже разгорячённо, но ласково, — ты уберёшь ручки за спину, и мы с тобой попробуем его заглотить полностью. Хорошо? Постараешься?
Я не смог ничего ответить, только послушно обхватил залупу языком и убрал руки за спину, замкнув их в замок. Папа взял свой болт в руку, высунул из моего рта и поводил им по губам. Член приятно скользил по моему лицу — такой нежный и тёплый. Он спускался наискосок вниз от висков, пока снова не упёрся в губы. Тогда отец взялся за него твёрже и направил его мне в рот. Вначале я почувствовал, как хуй заполняет меня всего внутри, упирается в щёку и проскальзывает дальше, останавливаясь в самой глубине. Словно он проник в меня до самого предела и дальше уже некуда. Я застонал.
— А теперь заглатывай, мой сладкий, глотай, — подсказал отец. — Тише, тише.
Я попробовал проглотить, но у меня ничего не получилось. Всё-таки это был мой первый раз. Тогда он взял меня рукой за затылок и плавно потянул голову к себе. Его пульсирующий член стал ещё больше во рту и легко соскользнул в глотку. Папа стал вводить свой здоровенный волосатый хуй в меня сантиметр за сантиметром, пока он полностью не оказался внутри. Нос упёрся в его лобок, а яйца прикоснулись к подбородку. Запах мужского члена ударил мне в нос. Я снова застонал, вынул руки из-за спины, обнял папу за жопу и со всей силы прижал к себе, не отпуская ни на минуту. Мы оба замерли. Какое же это счастье держать глубоко в себе член. Внутренняя наполненность делала меня счастливым и спокойным. Голова кружилась и звенела.
— Давай ещё раз, Лёвка, ещё раз, сынок, — попросил папа.
И он вновь, не торопясь, вышел из меня полностью и снова ворвался в мою глотку своим мощным причиндалом.
— Тебе хорошо? — спрашивал он. — А вот так? — папа Саша стал входить в меня уже не просто прямо, а под разными углами, виляя своей аппетитной задницей. — Соси папочкин хуй. Умница, глотай. Моя залупа двигается в твоей глотке сейчас. Вот так, мой хороший. Соси. Папочка ебёт тебя в ротик. На его, на. Какой хороший у тебя ротик. Какой горячий. На его, на, глубже. Насаживайся ротиком. Заглатывай его, бери.
Я уже плохо что соображал и просто впускал в себя его хуй, чувствуя, как он увеличивает темп движения. Никакого рвотного рефлекса я не ощущал, потому что был полностью расслаблен и сам очень хотел заглатывать его полностью. К тому же здоровенный член отца словно был специально создан таким изогнутым, чтобы легко проникать в глотку. Его движения становились все резче и резче. Теперь он уже держал меня обеими руками за затылок и просто ебал в рот, не сдерживая себя ни в чем.
— Папулечка сейчас скоро кончит, — быстро затараторил отец, — о, на, на, на его. Соси глубоко, до упора. Папочка кончит тебе на личико. Да, да, проглатывай, шевели языком, какой он у тебя шершавый. На, на, ооо…
Он выхватил свой хуй, сжал в кулаке и начал надрачивать, касаясь моего подбородка, который был мокрым от слюней.
— Полежи папочке яйца. Возьми их в ротик. Да, так, да. Я… я… я… ааа… — вырвалось у него, и мне в лицо ударили горячие импульсы спермы. — Ааа… ааа… — тяжело выдыхал отец, вздрагивая при каждом выбросе семени.
Кончина стекала по моей щеке вниз и капала на пол к ногам. И её было столько много, что казалось, что кончили сразу человек пять. Она лежала на лице толстым белым слоем и очень сладко пахла. Когда он закончил и немного пришёл в себя, то обтёр меня руками и устало сказал:
— А что сам? Как твой дружок там поживает?
Он снова присел на полок и, как заботливый хозяин, запустил руки в мои трусы. К тому времени я уже не знал, куда деть свой член. Он был настолько возбуждён, что казалось, что ещё чуть- чуть, и он просто лопнет от перевозбуждения. Трусы были насквозь мокрым от выделявшейся смазки.
— О, понятно. Ложись сюда, сейчас что-нибудь придумаем.
Я послушно опустился на ступеньку и лёг по стойке смирно.
— Лёвка, расслабься, — улыбнулся отец, приспуская мои шорты до колен. Член перегнулся через резинку и шлёпнул по животу. — Вот он, наш богатырь, а ну-ка иди ко мне.
Он сел рядом, сжал его в руку и стал потихоньку надрачивать. Но тут произошёл очень неловкий момент. То ли от волнения, то ли от перевозбуждения, мой стручок начал терять упругость и опадать.
— Пап… как-то… стесняюсь… — замялся я.
— А давай попробуем вот так?
Он встал, подошёл к моей голове, задрал одну ногу на ступеньку рядом и немного присел.
— Открывай ротик. Папуля хочет обратно.
Я послушно открыл рот. Отец взял в руки свой ещё набухший хуй и отпустил мне его в рот, как удочку в лунку.
— Давай, вначале хуй, так, а теперь на яйца. Покатай их язычком во рту. Хорошо, вот так. А теперь снова хуй. А теперь папочка вначале откатит залупу, а только потом войдёт в твой ротик. На, впускай его. Как же хорошо.
И он стал вводить свой член в меня, придерживая его у основания, при этом приседая до тех пор, пока тот не зайдёт до предела. Член не умещался полностью во рту и изгибался в разные стороны. От таких движений он снова начал просыпаться и твердеть в моём рту, упираясь то за щёку, то в язык, то в глотку.
Мой дружок тоже не заставил себя долго ждать и быстро откликнулся твёрдым стояком и новой порцией тёплой смазки. Папа Саша нагнулся, снова взял мой член в руки и стал неторопливо его подрачивать, не открывая головку до конца. Он одновременно и наёбывал меня в рот и шоркал мой ствол слюнявым кулаком, а его свисающие яйца нежно прикасались к моему лбу. Я стонал, с хуем во рту, и извивался от нестерпимого удовольствия.
— Пап, папочка, папа, — давясь хуем, выкрикивал я.
— Да, мой дорогой, да, давай, давай.
На этих словах он ускорил ритм, и я выстрелил вверх густой спермой. Она вылетала во все стороны, забрызгивая мне футболку на груди и руки папы Саши.
— Ну вот так, молодец, так, — приговаривал папа, поглаживая меня по лицу. — Вот так. Тише, тише. Всё.
Слабость резко рухнула на моё тело, и я обмяк. Голова повернулась на бок и здоровенный член отца вывалился из моего рта. Не хотелось даже шевелиться.
— Ну, всё, всё, — продолжал шептать он, — отдыхай. Надо отдохнуть. А потом подумаем с тобой что мы теперь будем делать. А ты не переживай, всё будет хорошо.
Он взял меня на руки и усадил к себе на колени, крепко прижав к груди. Поглаживая по плечу, отец что-то говорил мне, говорил, но я его уже плохо слышал и понимал. С ним было так спокойно, уютно и безопасно, что я быстро проваливался в сон, забывая о том, что только что произошло и где мы с ним находимся вообще.
Но всё же, сквозь полусон я слышал, как папа Саша общается с кем-то по телефону. И некоторые обрывки из его разговора:
— Да, Тимур… я сам до сих пор не верю. Мой пасынок оказался из наших…. да, только что в бане, с проглотом, голодный, как волчонок. Спит сейчас… Да, думаю, что он будет непротив отсосать нам обоими сразу… Нет, нет, пока только в ротик. Но мы можем его всему научим… Да, подъезжай завтра с утра… Конечно, всё конфиденциально, и никого, кроме нас, не будет. Ну всё, жду. До завтра.
страницы [1] [2]