Стояла тёмная жаркая ночь. Побережье серебрила луна. В кустах переминалось четыре нетерпеливых копыта. «Когда же этот придурок уже придёт? — думалось кентавру. — Договаривались же после полуночи. А если легкомысленный эльф просто прикололся или и вовсе струсил?»
Дело в том, что этой ночью эти двое решились-таки выяснить давно волновавший обоих вопрос: как трахаться кентавру с чистыми гуманоидными? С одной стороны всё предельно ясно: суёшь то, что обычно, туда, куда обычно. А вот как это всё… ну… двигать? А что будет с партнёром? А что делать с ласками?
Будучи на пару с эльфом широких взглядов на сексуальные предпочтения, попробовать они решили на примере самих себя. От кентавра требовалось особым образом пристёгнутое седло, а от эльфа моральная и физическая подготовка. Сам эльф давно зарился на хозяйство кентавра; хвалил и завидовал ему или его дамам, в зависимости от настроя. Хотя завидовать было особенно нечему, член как член — у соратников почти у всех побольше…
Шорох и маты в кустах поодаль вскоре выдали приближающегося экспериментатора. Эльф появился в каком-то странном плаще и быстро скинул его, открыв обнажённое тело. Его ноги подгибались, а волосы были заплетены в тугую косу.
— Здрасьте.
— Привет, — смущённо ответил кентавр, не имея возможности скрыть нахлынувшее возбуждение.
Вот это хрупкое изящное мускулистое и в то же время нежное тело вскоре будет…
— Ну, ну, ты ещё дымом дышать начни, кобель, — ухмыльнулся эльф и похлопал застывшего кентавра по крупу. — Веди себя хорошо, а то у нас ничего не получится. Я с заклинанием обездвижки тянуть не намерен, если вдруг что чего. Кишки-то всё-таки дороже.
— Приступим сразу или…
— Сразу. У меня от так называемой физической подготовки в жопе ветра.
— Но ты даже… — кентавр хотел сказать «не возбуждён», но осёкся, увидев, что тот, наоборот, как раз-таки очень даже возбуждён.
Он взял эльфа за руку и грубо притянул его, прижав к своему животу.
— Я не буду сам… двигаться.
— Уж постарайся, — усмехнулся эльф, протягивая руки к его соскам и, слегка вскрутив их, облизнулся.
Кентавра повело. Он легонько подхватил любовника под бёдра и поцеловал его. Отзывчивый эльф похотливо расправил ноги вокруг талии кентавра, предлагая его пальцам доступный разработанный анал, чем тот немедленно воспользовался и застонал.
— Невозможно!
— Что? — лучезарно улыбнулся эльф, откинувшись на вытянутых руках, сцепленных за мощной шеей кентавра.
— Ты невозможно… соблазнительный! — краснея, прошептал кентавр, трясясь от перевозбуждения. — Я не могу себе представить, как я смогу тебя… Я сойду с ума сейчас. Давай-ка я встану вон у того поваленного дерева, а то неровён час… земля неровна.
Эльф повёл плечиками.
— Всё будет замечательно. Ты безумно красив, я не менее безумно красив, так чего же мы медлим?
Он выпрыгнул из объятий кентавра и достал из кармана плаща какой-то флакончик.
— Что это?
— Наше топливо, — подмигнул эльф и стал забираться в седло.
У кентавра захватило дух, и он крепче вцепился в дерево.
Седло было пристёгнуто снизу, как люлька, а к нему прилагался длинный пояс, который эльф сразу обтянул вокруг задницы кентавра под хвостом.
— Ух, какой же у тебя знатный осадный таран! — восторгнулся шёпотом, преисполненным вожделения, эльф и тут же потрогал этот таран.
Кентавр аж дёрнулся, почувствовал нечто мелкое, тёплое и влажное. И затем серию поцелуев на своём члене. И две славные тонкие ладошки на своих поджатых в боевой готовности яйцах.
— Ох, и крепкое же у тебя тут дело, приятель! Я сейчас охренею, если срочно это дело не оседлаю… Великие боги, ща прям так обкончаюсь… Какое богатство! — ныл эльф, укладываясь в люльке. — Блять, охуительный прибор!
Выпиравший из мешочка член завораживал его. Весь бугристый, от вен он был как два его в длину и четыре в толщину. Как же хорошо, что он не недооценил размер и подготовил себя сначала пальцами, потом свечой, потом парочкой свечек, а затем — для надёжности — вставил в себя донышком бутылку и так провёл добрые полчаса, пытаясь не дрочить. А теперь это чудо природы надлежало задвинуть себе самостоятельно. Конечно, было бы круто просто отдаться кентавру, чтобы он выдрал его, как сучку в течку. Но это было нереально сыкотно.
Обработав топливом весь поршень приятеля, эльф принялся за себя. Налил прямо внутрь побольше — на всякий пожарный, обтёр скользкие руки об волосы и грудь и ухватился за ремешки.
— Ну, держись, дружище. Щас полетим! — и приставился к огромной головке подрагивающего члена.
Последний раз всхлипнув задницей, он потянул на себя ремни и завыл.
— Тебе не больно?! — встревоженно спросил кентавр, тяжело пыхтя.
— Я ж сказал… главное — не дёргайся… ааа… ооо… твою змеиную праматерь через забор. Как же охуенно! Ааа… уууффф хооох…
Он то подтягивался на ремнях, то соскальзывал. Кентавр только ошалело думал о том, как бы не дёрнуться… и не кончить, что становилось всё сложнее не сделать. Узкость и мягкость, облачающие его член, были нестерпимы. Горячо. Узко. Нежно… Нежнейшая плоть разверзалась под головкой его члена и обжёвывала своими сокращениями, облизывала каждый его рельеф. Манжетка ануса давила на канальчик и крепко удерживала член, хотя была напомажена смазкой до скользкости идеального льда.
А эльф тем временем не прекращал выть и материться.
— Ммм… ооо… большой… ааа… щас кончу… блять… кто-нибудь… схватите меня за соски… или член… блять… ааа… сейчас… ууу… ааа! хааа! ха! а-ах-ах-х-ааа!
Эльф в дикой истерике забился, оргазмируя в своей люльке, и кентавр не смог не последовать его примеру. Сжимающееся нутро эльфа несносно крепко прихватило его член, и он со скрипом зубов и перекошенной физиономией ухватился за дерево, с трудом удерживая бёдра от движений.
— Охохо… охохо… — начал посмеиваться эльф. — Ты меня по уши запаковал… Пиздеец, я хочу ещё! — и он начал остервенело наяривать себя о необмякающий член кентавра. — Глубже. Я хочу глубже!
А кентавра вдруг осенило. Анус не позволял войти глубже, будучи упругим и растянутым до предела. И если он слегка покачает эльфа, то вреда не будет. Он дёрнулся для теста один раз, и эльф вскрикнул:
— О великие боги, да! Забей на то, что я сказал, — он шептал едва разборчиво, захлёбываясь в стонах наслаждения, — отымей меня… Ооохх, великие боги… Отдери меня, как тебе хочется! Засунь в меня свою оглоблю… по самые гланды… так чтоб у тебя мошонка прищемлялась моей подлетающей от ебли задницей!
Кентавр ещё раз дрогнул крупом и ещё два раза просто качнул бёдрами. Послышалось сосредоточенное мычание.
— Ммм, да! Вот так… Порви мою задницу, напои её своим соком… ааа… божественно! Ещё… я хочу ещё!
Кентавр стал слегка раскачивать бёдрами, и от скольжения крепких мыщц ануса вдоль члена, который и ему самому теперь казался длиннющим, он вскоре снова разрядился эльфу в задний проход, отчего эльф и сам начал бешено метаться, а кентавр продолжил раскачивать его в люльке, и эльф орал в голос от кайфа, периодически срываясь на рык и нечленораздельно выдавая, судя по всему, какие-то матюки…
Результатом эксперимента стало простое «сложно, но можно». Они провели за увлекательным занятием всю ночь, пока не вспомнили, что время не резиновое и что если их застукают, будет слишком весело, чтобы смеяться.
Расстались они, пообещав друг другу использовать этот вид занятий сексом только в минуты отчаянных припадков гедонии, потому что всё ж таки эксперимент был небезопасен для участника снизу, как ни крути. Хотя, конечно, обоих серьёзно расстроила невозможность поласкать партнёра как следует и поцеловать. Без этого секс казался им… неполным.