Мы армейскую службу в ту пору служили,
Секса настоящего стесняясь — не говорили.
А время уходит, и как вода камень точит,
Так каждый воин непременно хуй дрочит.
Хотя все знают, как этого воину вытерпеть,
Хочет сперма нетерпеливая тоже оду петь.
Где удалось, то тайком с ней расставались,
Сетки двухъярусных кроватей — колыхались.
Некоторые ребята со звуками её спускали,
Если терпели, то их поллюции — доставали.
Все кальсоны были насквозь уже мокрыми,
А в подъём наши хуи — кверху вздёрнутыми.
Дома можно свободно вниз залупке висеть,
Когда хотел, усмирял его горделивую спесь.
Я сам терпел такие же воинские неудобства,
А для секса всегда должно быть проворство.
Лучше всего спасал в этом деле наш туалет,
Ему там замены для быстрого онанизма нет.
Парни сидели в нужнике на корточках в ряд.
И с таким любопытством на соседа — глядят.
Даже заметно кто хочет сперму в очко слить
У них хуй с кулаком в этот момент — монолит.
Это самый обворожительный у воина задел
Один начал, и все дрочат будто кто-то велел.
Это возбуждает, когда сослуживец это хочет,
А в унисон идёт пар из толчка, а ты дрочишь.
Даже слышишь у соседа учащенное дыхание,
Это значит, приближается момент ожидания.
И тут же напрягается писун и стреляет сперма.
Всем видно, как учащенно работает уже рука.
На кафеле из — спермы образовывались лужи.
Такое случалось в солдатском туалете не хуже.
Слава был голубым в роте, его любили парни,
Он когда ходил в наряды и сосал наши вафли.
Его и не надо было упрашивать, он сам — хотел,
Когда он мне делал минет, я за секунду потел.
Хотя и крутились возле части похотливые девки;