Прошло три года, как одно мгновение! Жизнь в староверческой деревне Заёбкино текла спокойно и размеренно. По пыльной сельской дороге шагал крепкий солдат с рыжей бородкой, слегка прихрамывая на левую ногу.
— Неужели Федот?! – удивленно уставился на него Матвеич.
— Он самый! – ответил мужчина. Они обнялись. Не дожидаясь вопросов, Федот продолжил: – Меня списали… Немного ранило… А недавно выдали «белый билет» из-за проблем с головой.
— Вот как!..
— Да… Некогда мне сейчас, Матвеич! Пойду… Дома, наверное, ждут… Потом поговорим! – сказал солдат и, развернувшись, продолжил свой тяжелый путь.
— Ждут… – протянул вслед Матвеич и сочувственно покачал седой головой.
***
Встреча фронтовика с семьей была напряженной. Андреич ошарашенно смотрел на неожиданно вернувшегося сына, а Настя выронила солонку, рассыпав соль по недавно вымытому полу. Только Серафима Ивановна сразу кинулась к сыну со слезами.
— Черт тебя принес, проклятый! – подумал хозяин, но, взяв себя в руки, сдержанно обнял сына, понимая, что в доме теперь начнутся трудные времена. Настя, придя в себя, подошла к мужу и, уткнувшись лицом в его соленую гимнастерку, заплакала. Вдруг в избу вбежал трехлетний мальчик с русыми, как у Федота, волосами и испуганно уставился на незнакомого дядю.
— Ванечка! Иди сюда! Вот твой папа вернулся… – позвала его Настя. За ним вошла девочка, смешно перебирая ножками. На голове у нее был простой платочек. Ей было около двух лет.
— А чья это красавица? – спросил Федот, с умилением глядя на малышку. Все замерли…
— Чья же еще?! Наша, значит! – смело ответил Андреич. Ивановна усиленно вытирала слезы платочком…
— Как это наша? – ошарашенно уставился на отца Федот.
— Значит, моя с Настасьей! Похожа на меня, слава Богу, – пояснил Андреич.
— Она была со мной, пока ты воевал с немцами! Как и положено по нашей вере… А вера наша самая праведная!
— Вот это дела… – растерянно протянул фронтовик и бессильно опустился на лавку. – Как же мы, папаша, теперь Настю делить будем?.. Я ведь ее муж! – сказал он, жадно оглядывая ладную фигуру слегка пополневшей жены.
— Не нужно ее делить! – гаркнул хозяин, топнув лаптем по скрипучему полу – Теперь она будет со мной! Если не нравится, – вот бог, а вот порог!..
— Этого не будет! – вскочил с лавки сын – Она моя жена!!!
— Ладно… Ладно вам, петухи! – вмешалась Ивановна, как третейский судья, – Настя будет жить с вами обоими!..
Андреич грозно посмотрел на жену, нахмурив густые брови, но спорить не стал. Подумал: — Чтоб только проклятый не отнял у меня Наську совсем! Я ведь привык к ее ладному телу!.. Хотя бы по очереди ею пользоваться будем! Так будет легче…
Настя зябко вздрогнула и, обхватив руками пышную грудь, попыталась сжаться в комок, желая провалиться сквозь землю за свои грехи!..
Угомонились… Затихли, каждый думая об одном: — Вот и жизнь!..
***
«Молодым» на лето, из-за маленькой площади дома, выделили отдельное просторное помещение – хлев!
— Пусть милуются вместе с курами! – подумал злопамятный старик. Делать нечего! С милой и в шалаше – рай! Пока не стемнело, Федот соорудил рядом с насестом семейное ложе, щедро навалив туда сена. Подумал: — Слушать квохчущих кур приятнее, чем мычащих и жующих телят за стеной…
Мужчина топтался возле ложа, с нетерпением ожидая свою ядреную жену. Настя пришла к мужу на ночлег в исподнем, держа в руке керосиновую лампу и помня строгий наказ отца: — Не спалите хлев с этим негодяем! Чтоб ему провалиться!..
Федот тут же схватил Настю в охапку.
— Полегче, Федот Степанович, как медведь! – попыталась отстраниться молодая женщина.
— Соскучился! Люблю тебя, голубка! – шептал муж, жарко прижимаясь к жене. Порно истории на Eromо.org
— Уже не надеялась увидеться! Думала, тебя убили… – говорила Настя.
— В госпитале лежал… – горячо отвечал Федот, обхватывая через сорочку теплую, спелую грудь жены и жарко мять ее.
— У тебя руки как клешни! Полегче, а то вернусь в избу… – сказала Настя. Муж немного ослабил хватку.
— Хоть отец заботился обо мне, пока тебя не было… – продолжала Настя.
— Позор, думаю! Одно мерзкое дело!.. – посуровел муж. Но разбираться с женой было некогда… Его член упрямо вставал под штаниной и рвался в бой!
— По нашей вере – это благодать, говорил отец!.. – оправдывалась Настя. Не желая больше тянуть время, Федот завалил Настю в мягкое сено, задрав сорочку почти до шеи. Спелые, как дыни, груди разлились по голому телу, белея в слабом свете лампы и маня попробовать их на вкус…
Мужчина посмотрел вниз и почти обезумел от страсти, увидев между полноватых бедер жены ее роскошное, кудрявое богатство. Не помня себя, он собрал своими широкими ладонями нежное тело грудей и, сведя их вместе, стал целовать и покусывать вытянувшиеся соски жены. Настя томно застонала и, обхватив голову мужа, сильнее прижала к себе. Ее охватила сладкая дрожь возбуждения от ласк почти незнакомого мужчины. Не в силах больше сдерживаться, Федот накрыл своим широким телом Настю, уже раздвинувшую ноги и готовую принять его. Он направил свой немалый, голодный член и резко вошел в теплую пещерку жены. Влажное влагалище жены жалобно хлюпнуло и по самый корень заглотило мужской член. Вскрик Насти перепугал устроившихся на ночь кур, и они недовольно заквохтали. В хлеву раздалось:
— А-а-х-х!… Ко, ко, ко….
Порядок в хлеву наконец навел петух, сказав свое грозное:
— Куда-а, куда, куда!..
Сквозь сладкую пелену затуманенного мозга Насте послышалось:
— Туда-а, туда, туда!..
— Ох, как хорошо! Ох и хмельно мне! Петух… и тот понимает! Туда-а, да-а-а…. Только туда-а, Федя… Еще… Быстрее! – шептала, как в бреду, Настя. Его здоровый член проник непривычно глубоко для Насти и уперся в лихорадочно подрагивающий зев матки, вызвав у нее протяжный, завораживающий стон. Федот, занимаясь с женой любовью, тоже стонал от избытка чувств… Но его чувства были двойственными. С одной стороны, он сильно скучал по жене на фронте, а с другой – его пожирала ревность, что все эти годы здесь хозяйничал член отца! Он засаживал жене по самые яйца, наслаждаясь процессом и словно пытаясь выместить на ней всю свою накопившуюся за день злобу… Настя, подстраиваясь под мужа, умело подмахивала ему, встречая его резкие и глубокие движения. Она, напротив, занималась любовью так, словно пыталась вымолить у мужа прощение за все свои грехи. Влагалище жалобно чавкало, пытаясь выделить еще больше сока. Куры порой раздраженно квохтали, а за стеной мычали телята, никак не желая смириться с изменениями в их царстве-государстве…
***
Не находящий себе места, Андреич встал с полатей за печью и осторожно направился к двери.
— Ты куда это? – тихо раздался голос Ивановны с полатей.
— Тихо, старая… В сортир!.. – ответил он. Подглядывая в щель хлева, Андреич сильно возбудился, увидев, как сын занимается любовью со снохой.
— Замучает Настюху! Совсем заебет, мою благостную! Вот же подлец, вот же негодяй!… Хорошо бы свернуть морду моему сыну! Вот бы славно было! – думал старик – Но сила в нем, в этом обормоте, какая! Сожмет, каналья, по яйцам и – и поминай как звали…
***
Но тут «благостная не выдержала» и, взвизгнув тоненьким голоском, поймала оргазм, забившись под мужем в мощном экстазе… Федот, уже будучи на самом краю, громко рыкнул и догнал жену. Мощная струя семени, так долго ждавшая выхода, как разрушающий все на своем пути поток, хлынула в вагину Насти, заливая все ее потаенные уголки…
***
Андреич, слегка запыхавшись, вбежал в избу с раскачивающимся членом. Не раздумывая, он лег на полати, задрал сорочку и засунул свой член под широкие ягодицы Ивановны. Та даже ото сна не успела опомниться!
— Вот так тебя снова разобрало, батюшка! А Андреич, лишь пару раз двинув тазом, уже облегченно застонал…
— Тихо, старый, тихо! Дети спят… В избе наступила тишина, а за окном сверкнула молния, и чуть спустя раздался гром – предвестники летней грозы. Свят, свят, свят! – истово перекрестилась испуганная Ивановна…
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Уважаемый читатель! Если рассказ вам понравился – не забудьте поставить лайк!