Я не хотел идти домой в чужих кедах. Мама бы сразу заметила, начиная с вопроса, где мои сандалии, почему я в таком виде. Так что я решил пошататься по лесным тропинкам, которые тянулись вдоль домов.
Лес был рядом, густой, с колючими кустами и запахом нагретой хвойи. Солнце уже не так палило, но духота никуда не делась — шёлковые шорты приятно ласкали голое тело, ветерок поддувал под ними, приятно обдувая член и яички. Я бродил часа два, пиная шишки и старался не думать о том, что случилось на полянке. Но мысли всё равно возвращаются — к грубым рукам Димы, к голосу Дениса, к тому странному теплу, которое я чувствовал, несмотря на стыд, к приятным прикосновениям их голых тел, необычному ощущению чужого члена в своём папе, когда он входит.
И тут я их увидел. Дима и Денис сидели на поваленном бревне среди тропинок, курили, пуская дым. Рядом валялась пустая бутылка из-под лимонада, поблескивая на солнце. Они заметили меня почти сразу — Дима прищурился, затянулся сигаретой и показал Денису в мою сторону. Тот ухмыльнулся и махнул мне рукой:
— Эй, пацан, иди сюда!
Я замер на секунду, но ноги сами понесли меня к ним. Внутри я обрадовался — было что-то необъяснимое, какой-то тягучий зов повторить всё заново. Сердце заколотилось, я подошёл и остановился на паре шагов от бревна.
— Чего тут шатаешься? — спросил Дима, лениво выбросив дыма через ноздри.
Я сглотнул, глядя на свои ноги в потёртых кедах.
— Домой не могу. Мама ругаться будет из-за обуви. Сандалии-то вы забрали.
Они переглянулись, и Денис хмыкнул:
— Ну ты даёшь. Ладно, садись тогда.
Дима подвинулся, освободив место посередине бревна, и похлопал по коре ладонью.
— Давай, между нами. Не бойся, не укусим, — добавил он с ухмылкой.
Я шагнул поближе и сел, чувствуя, как шершавая кора царапает бёдра через шёлковые шорты. Они были по бокам — Дима слева, Денис справа. Их плечи почти коснулись моих, и я ощутил запах сигарет и резкий, терпкий запах подростковых самцов.
— Ну что, парень, — начал Дима, затушив окурок о бревно, — тебе там понравилось?
Я уставился в землю. Сказать правду, было стыдно, но врать не хотелось. Денис заржал, легонько погладил меня по ляжке.
— Да ладно, не тушуйся. Видно же, что понравилось.
Он бросил сигарету в траву и повернулся ко мне, положив руку мне на бедро. Пальцы у него были теплые, чуть шершавые, и от этого прикосновения я вздрогнул. Дима наклонился поближе, его дыхание коснулось моей уха.
— Хочешь ещё разок? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Мы не против. Правда, Денис?
— Ага, — внезапно тот, сжимая мое бедро чуть сильнее. — Давай, раз уж сам пришёл. Отработай свои сандалии.
Я замялся, но уголки губ сами поползли вверх в легкой улыбке. Дима ухмыльнулся, встал с бревна и потянул меня за руку.
— Пошли вглубь, чтобы никто не спалил.
Мы отошли от тропинки, туда, где деревья смыкались плотнее, солнечный свет пробивался только окутывавшимися, дрожащими лучами. Там была небольшая полянка, усыпанная хвоей, и старый поваленный ствол сосны. Денис толкнул меня к нему, так что я встал раком, упёршись руками в шершавую кору. Он подошёл сзади и прижался своим пахом к моей попе. Я невольно начал водить бёдрами, чувствуя через ткань, как у него в джинсах набухает член. Это было как ни странно приятное ощущение.
Мое желание нарастало, и я протянул руки к Диме, захватывая его за талию. Притянув его поближе, я припал губами к его паху прямо через шорты, ощупывая ткань языком. Я начал ласкать его член ртом, водя губами вдоль выпуклости, которая стала всё тверже. Они оба заулыбались, а Денис, всё ещё тёршийся сзади, хмыкнул:
— Хороший петушок нам попался, Дим. Очень нравится, прям доволен я.
Дима поглаживал меня по голове.
— Ага, старается. Молодец, пацан.
Мне это понравилось — их грубоватое одобрение грело изнутри. Я продолжал водить губами по шортам, пока Дима не выдохнул, слегка отстраняясь. Я приспустил его шорты, и его член появился прямо перед моим лицом — твёрдый, горячий. Не медля, я стянул шорты ниже, взял его в рот, как он учил два часа назад, и начал двигать головой. Дима одобряюще хмыкнул, положив руку мне на затылок, задав ритм.
Тем временем Денис сзади скинул свои джинсы, оставшись в одной рубашке с закатанными рукавами. Он приспустил мои шорты до щиколоток, сплюнул себе на руку, размазал слюну и медленно, но уверенно вошёл в меня. Я выгнулся, приняв его, и почувствовал, как его член заполняет мою попу.
Они двигались слаженно, как знали, что делали. Дима крепче сжал мои волосы, ускоряя темп, а Денис вцепился в мое бёдра, входя глубже с каждым толчком. Я терял ощущение времени, погружаясь в этот ритм. Хвоя шуршала под ногами, солнечные лучи мелькали в глазах, и мне понравилось — понравилось их грубое внимание, их запах, их тепло.
Так продолжалось минут пять-семь. Потом Дима всунул свой член на всю длину — я упёрся носом в его лобок, и он начал кончать меня в горло. Я проглотил, стараясь не поперхнуться, чувствуя, как сперма растекается внутри. Денис тоже не выдержал — он ещё несколько раз дёрнулся, засадил свой член в мой зад, как можно глубже, прижался ко мне и замер. Я ощутил, как его сперма наполняет меня изнутри, тёплая и тягучая. Он постоял так немного, пока его член не опал, а потом вынул его. Сперма потекла из меня на землю, капая на хвою.
Дима ещё немного подержал свой член у меня во рту, потом вынул его. Я облизал голову, выпрямился и посмотрел на парней. Они оба ухмылялись, довольные.
— Молодец, пацан, — сказал Дима, надевая на себя шорты. — Сандали свои отработал.
Денис отвернулся, протягивая мне мои сандалии.
— Очень хороший петушок, — добавил он. — Если хочешь, теперь мы тебя будем тебя защищать. А в обмен на это — трахать тебя в рот и жопу, когда захотим. Идёт?
Я был этому очень рад и, не раздумывая, согласился.
— Идёт, — сказал я, чувствуя, как всё внутри ещё дрожит от их горячих членов.
Мы все оделись — я натянул свои шелковые шорты и надел сандалии, а они застегнули джинсы и шорты. Потом разошлись по домам. Солнце уже садилось, лес шумел тихо, а я шёл домой.